Поездка в Германию на автомобиле с немецкой овчаркой. Часть 4. Первый день Зигера в Карлсруэ

Продолжение отзыва Четвертая поездка в Германию на автомобиле с немецкой овчаркой. Часть 3. Лютцен-Карлсруэ-Вайсенбах

День пятый – пятница 6 сентября. Стадион - экскурсия в Баден-Баден.

Так как проверка поведения Арчера была назначена на 10.30, у нас было утром достаточно времени, чтобы не только основательно выспаться, но и не торопясь собраться и позавтракать. Завтрак проходил на первом этаже в большом зале ресторана. Кроме нас в зале никого не было, поэтому мы в одиночестве посидели за столиком, попили ароматный немецкий молотый кофе.

Дорога на стадион в Карлсруэ заняла немного времени - чуть больше пятидесяти минут. Однако на подъездах к стадиону мы почувствовали, что народу на этот раз гораздо больше. Когда мы подъехали на автостоянку, то порадовались своей предусмотрительности, так как благодаря купленному день назад билету нас беспрепятственно пропустили на самую удобную парковку. Машины подъезжали одна за другой, стоянка быстро наполнялась.

Мы немного волновались, сказывались неприятные прошлогодние воспоминания. Надо было быстро и четко подготовить собаку. Сначала мы вдвоем с Ириной подошли к рингу, узнали диспозицию укрытий, фигурантов и судей. Ирина посмотрела проверку поведения нескольких собак, чтобы уяснить схему испытания.

Потом мы пошли за Арчером, забрали его из машины и направились в лес, чтобы напомнить ему команду "дай" - тот злополучный «аус», который оставил нас в прошлом году без расстановки в ринге. Я выполнил указания Ирины, – спрятался за деревом с рукавом, и в момент, когда Ирина с Арчером проходили мимо, выскочил им навстречу. Арчер проатаковал, я дал ему в пасть ухватку, Ирина скомандовала «Дай!», он отпустил. Так мы проделали несколько раз, чтобы восстановить у собаки навыки, возможно подзабытые за неделю поездки. Убедились, что отпускает! Но в таком деле, как показывает опыт, полной уверенности быть не может, поэтому волнение не отпустило нас.

Теперь нам можно было идти на стадион, чтобы еще раз убедить немецких судей, что Арчер не только достаточно красив, но и достаточно дрессирован. Ирина с Арчером пошли на регистрацию в палатку, я занял удобное для видеосъемки место на трибунах. Так как до выхода Ирины с Арчером оставалось еще время, я успел снять на видео проверку нескольких собак перед нами, включая проверку Лайоса – кобеля нашей хорошей знакомой Кати. Случайно оказалось так, что он вышел в ринг буквально на одну собаку перед нами. Надо отдать должное, отработал Лайос очень хорошо и вызвал одобрительные аплодисменты на трибунах. Уже позднее мы узнали, что он тренировался здесь в течение несколько дней, хорошо знает всех фигурантов, те тоже его давно знают, поэтому его проверка прошла в тепличных «домашних» условиях, как было бы у нас с Арчером на своей родной площадке «Левобережная». То же самое сделали все хозяева тех собак, кто претендовал на хорошее место в ринге, или сомневался в качестве работы своей собаки.

Для нашего Арчера же все было новое, непривычное. И поле, и манера работы фигурантов, и огромное скопление людей. Поле было окружено несколькими тысячами людей, которые кричали, улюлюкали, аплодировали и свистели. В такой обстановке, как выяснилось на следующий день, не прошли проверку более четверти всех собак. Но им не так обидно – они у себя дома, а мы проехали две с половиной тысячи верст, вдруг неудача?

Когда я увидел Ирину с Арчером в ринге, у меня как обычно в такой ситуации от волнения затряслись руки, и камера заходила в них ходуном. Все что происходило дальше, я видел только в видоискатель в дрожащем и размытом виде. Ирина отдала судье регистрационные документы, и он разрешил приступить к испытанию. Ирина с собакой на поводке прошла вдоль трибун к флажку, отмечающему начало схемы. Там она отцепила поводок, одела его через плечо, и пошла дальше с собакой по команде «Рядом».

Арчер вполне прилично держался у ноги, время от времени, поглядывая на приближающееся укрытие. Когда до укрытия осталось шагов десять, оттуда выскочил фигурант, и с замахом руки набросился на Ирину. Арчер немедленно атаковал его, вцепившись всей пастью в рукав. Фигурант сделал «дорожку» в десяток шагов, нанес два удара стеком, развернул собаку и остановился. Ирина подала команду "Дай!". Арчер чуть-чуть подумал и нехотя отпустил. С первого раза! Еще немного подумал и начал облаивать.

Ирина забрала собаку и повела в укрытие. В это время второй фигурант занял место в другом укрытии. По команде судьи Ирина с собакой у ноги по команде «Рядом» направилась к другому флажку. Между ними и фигурантом было метров пятьдесят. Это упражнение называется «лобовая атака». Тот, выйдя из своего укрытия, стал приближаться к Ирине с криками и взмахами стеком. Ирина отпустила Арчера, и он понесся на фигуранта во весь опор. Мощный удар и мертвая хватка на рукаве. Фигурант сделал разворот, прошел «дорожку» и остановился. Последовала команда Ирины «Дай». Арчер вновь немного подумал и отпустил. Опять с первого раза! Снова начал облаивание.

Ирина направилась забирать собаку. Когда ей оставалось пройти несколько шагов, Арчер все же прихватил фигуранта еще раз. На соревнованиях за это оштрафовали бы, здесь же эта провинность не имела уже никакого значения. Судья на весь стадион в микрофон объявил нашу оценку «ярко выражено, отпускает». Всё! Счастливая Ирина обняла Арчера, и они вместе скрылись за трибунами, виляя хвостиками.

Я с трудом разыскал их в толпе и поздравил с успехом. Теперь надо было идти на центральное поле стадиона на описание. Мы напоили собаку, причесали и отправились к рингу. Когда Ирина подала помощнику судьи свои документы, то вновь обнаружилось, что у Арчера, несмотря на все наши хлопоты, в оценочном листе стоит только первая степень дрессировки ИПО. Я вновь вступил в объяснения. Помощник судьи проверил наши дипломы, и поставил в оценочный лист высшую третью степень ИПО. Я рассказал ему, что Асслан является кандидатом в члены сборной России на чемпионат мира по Шуцхунду в Штайере. Он согласился, что это важный аспект, и предложил нам сообщить об этом главному судье - Месслеру.

Нас пропустили в ринг, я занял место помощника проводника в укрытии, а Ирина с собакой встали перед судейской палаткой в стойке. Пока шло описание, я время от времени покрикивал Арчеру, чтобы привлечь его внимание. Он стоял в стойке свободно, и не шевелился в течение нескольких минут. Месслер обошел его вокруг, дал команду на совершение прохода вперед и назад, а потом - на пробежку по стадиону.

Как правило, в ринге собаку выставляют профессиональные хендлеры, а владелец собаки выходит только на пробежку без поводка. Ирина одна из немногих участников объединила в одном лице эти процедуры. Своего хендлера у нас не было, а покупать услуги немецкого хендлера нам не по карману. Пробежались они неплохо, поэтому хотелось верить в неплохую итоговую оценку. Правда, про наши намерения поехать в Штайер она Месслеру так и не сказала. Я поругал ее за это, но, как показали дальнейшие события, хорошо, что ничего не сказала. Иначе бы - обманула. В Штайер мы так и не поехали. Но об этом - отдельная песня.

Теперь мы были полностью свободны. Некоторое время мы еще постояли у ринга, посмотрели, как описывался Катин Лайос. Потом пошли посмотреть на проверку поведения других собак. У меня оставалось еще немного заряда аккумулятора видеокамеры. Я снял нескольких собак, и еще час мы понаблюдали за этим процессом в качестве зрителей.

Надо сказать, встречались такие собаки, выступление которых вызывало восхищение и у нас, и у многочисленной публики. Такие выступления сопровождались одобрительными возгласами и овациями. Но попадались и собаки, которые проявляли страх, не могли удержаться на рукаве, отпускали рукав фигуранта после нескольких команд. Так, например, элитный кобель Мак фом Адухт отпустил только после четвертой команды, поданной диким криком с трибуны. Не сняли его с испытаний только из-за его больших заслуг. Вот тебе и "Макушкин"!