ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. ЛИМА (ТРУЩОБЫ) И НАСКА.

На этот день у меня было запланировано два важных мероприятия:1) Поход в трущобы – на первую половину дня.2) Встреча Полины в аэропорту – на вечер. Полина – девушка из Москвы, с которой мы до поездки договорились на Форуме о совместном путешествии. Собственно, из-за этого я и вернулся из Паракаса в Лиму, а не поехал дальше по маршруту «против часовой стрелки». С утра пробежался по терминалам, купил два билета «CdS» до Наски на 4 утра. Такая спешка возникла в связи с тем, что Полина прилетала 1-го февраля вечером, а 10-го уже улетала, так что график поездки планировался плотным.Итак, трущобы. Оставляю деньги, карточки, документы и фотоаппарат в гостинице, дабы не утратить их и часть здоровья заодно. В кармане ксерокопия паспорта и 10 солей, чтобы было что отдать в случае гоп-стопа. На окраины Лимы решил не забираться, для исследования был выбран район Римак, названный так в честь одноимённой имитации реки и находящийся по соседству с историческим центром. Прохожу по улочке слева от президентского дворца, за сразу за ним протекает река Римак. Перехожу по мосту и оказываюсь в районе Римак. Настоящие трущобы хорошо видны, но находятся они на склонах невысоких гор и до них ещё нужно дойти. Почему говорю «настоящие» - потому что большая часть жилых районов перуанских городов выглядят на первый взгляд как трущобы, хотя на самом деле таковыми не являются.О строительстве. Основная часть перуанских домов (не в трущобах) строится из кирпича. При этом строятся они в прибрежной части страны, где проживает основная масса населения, довольно своеобразно. Сначала строится первый этаж. Затем, по мере появления у хозяев денег и возможностей, второй. Причём строится он не как единое целое, а, чаще всего, как отдельные домики/сарайчики, постепенно сливающиеся. Они могут надстраиваться в 2-3 слоя, при этом часть «крыши» первого этажа может оставаться свободной. Кирпич в них обычно разный, а может встретиться и другой стройматериал. Кроме того, стены перуанских кирпичных домов обычно выглядят так же, как наши дома, предполагающиеся к дальнейшей облицовке плиткой или штукатуркой, т.е. весьма неаккуратно. Крыша представляет собой свалку пока не использованных стройматериалов. Да и привычка перуанских строителей оставлять длинные пучки арматуры, торчащей из стен, красоты не добавляет. Всё это вместе приводит к тому, что вполне приличные внутри дома кажутся снаружи настоящими бомжатниками.Ближайшие к реке кварталы Римака выглядят не очень, но, на самом деле, вполне приличные. Магазины, гостиницы, отделения банков, автобусный терминал компании «Z-bus». В общем, если есть желание остановиться в Лиме возле исторического центра, а на «Шератон» денег не хватает, Римак показался мне идеальным бюджетным вариантом. Иду дальше. Несмотря на явную бедность, жизнь вокруг кипит. Все что-то продают, или моют, или шьют, или ещё что-то делают. Во многих домах установлены станки, иногда типографские, иногда обрабатывающие что-то. На улицах сидят люди с пишущими машинками, которые за определённую плату печатают что-то подходящим к ним клиентам. На меня особого внимания никто не обращает, хотя друг туристов в зоне видимости не наблюдается. Так, иногда посматривают с равнодушным любопытством – без дружелюбия или враждебности. Несколько раз попадались на глаза исчадия тольяттинского автопрома – «четвёрки», «семёрки», «Нивы».Углубляюсь дальше. Улицы и дома постепенно становятся всё более грязными и запущенными, кругом мусор. Если в более зажиточных районах его выставляют на тротуары в пластиковых мешках, то в бедных от мусора избавляются методом высыпания его на газоны (вернее, на пыльные полосы сухой земли между домами). Периодически появляются команды уборщиков, которые сгребают его в грузовики, но в некоторых местах видел многометровой длинны залежи в человеческий рост.


Снято не в этот раз, но всё равно...

И это в 20-30 минутах ходьбы от центральной площади! Мдяя… Непонятно, какая религия запрещает местной мэрии поставить мусорные баки. Или, если аборигены их воруют, оборудовать бетонные площадки для сбора мусора.Количество народа на улицах уменьшается, снижается и «деловая активность». Взрослые аборигены в основном сидят кучками у своих домов и что-то жуют/пьют, молодёжь мячи гоняет прямо на дороге. Тут на меня уже обращают внимание, и оно явно не очень доброжелательное. Подростки кричат «Эй, гринго!» и ещё что-то на испанском, судя по тону обидное. Говорю «Но гринго, русо!» Такая постановка вопроса ставит их в тупик, чешут в затылках, я тем временем прохожу дальше.Дохожу до подножья гор (или высоких холмов, ХЗ). Склон плотно утыкан довольно убогими домишками. Не настолько убогими, как в пустыне, но близко к тому. Между домами те самые жёлтые лестницы. Поднимаюсь по одной вверх метров на 100. Блин, как они здесь живут… Напоминает халупы для отдыхающих в Симеизе, только без водопровода. Народу мало, дети и старики. Места между домами очень мало.Удар в спину, холод, чувствую, что футболка сзади мокрая. Оборачиваюсь – кучка детёнышей бросила воздушный шарик, заполненный водой. Не желая обострять ситуацию, делаю радостную физиономию и машу им конечностью. Но лица у них не преисполнены юмора, скорее злые. Орут – «Гринго! Гринго!» и ещё что-то, явно недружелюбное. Решаю, что с меня достаточно, начинаю спуск. Пока иду, уворачиваюсь ещё от нескольких шаров. Уже в самом низу рядом пролетает пара камней. Вот же суки! Ладно шарики, но булыжником-то с такой высоты и убить можно, если в голову попадёт! Иду обратно. Мелкие гадёныши спустились с лестницы, поорали что-то вслед, но за мной не пошли.Дохожу до центра, сажусь в маршрутку, еду в гостиницу. Переодеваюсь, отдаю вещи в стирку. Объясняю, что сегодня ночью уезжаю, так что к вечеру вещи мне нужны обратно. «Ноу проблем!». Душ, вздремнуть пару часиков.В аэропорт еду на маршрутке. Стоит это 1,5 соля, садиться нужно в маршрутку, на которой написано «Ventanilla» (произносится примерно как «Бентанийя»). Она идёт мимо аэропорта. Есть и маршрутки с надписью «Аэропорт», но встречаются они редко. Приезжаю, некоторое время шарахаюсь по аэропорту, потом вливаюсь в толпу встречающих. Выходы в аэропорту сделаны по-дурацки – их два, и один выходит сразу на улицу, а второй – внутрь аэропорта. Пассажиры выходят по обоим одновременно, так что найти того, кто тебе нужен, затруднительно. Пока стою, приходит в голову, что женщина в боевой раскраске и без – две большие разницы. Вывод – по форумской фотографии могу не узнать. Нахожу лист бумаги, пишу на нём «ПОЛИНА», жду дальше. Выходит, встречаю, едем на такси в гостиницу.По пути радую уставшую с дороги Полину предстоящим ночным выдвижением в Наску. По приезду уточняю насчёт вещей, отданных в стирку. Блин, как чуял, что будет косяк. Вещи в прачечной, а она не в гостинице, и до утра не работает. Ладно, говорю, храните, недели через две к вам вернусь. Ложимся спать до 3-х часов.Встаём, умываемся, собираемся, приезжаем на такси к терминалу. Пару минут бродим вокруг терминала, т.к. ночью вход в него не там, где днём. Вообще, терминал «CdS» в Лиме больше похож на маленький аэропорт. Электронная очередь на покупку билетов, нумерованные выходы на посадку, стойка сдачи багажа, стойка получения багажа, досмотр перед посадкой в автобус. Садимся в автобус и выключаемся.В Наске мы около 11 утра. На выходе с терминала несколько человек бойко предлагают различные варианты экскурсий, в том числе и полёты над линиями. После короткого совещания выбираем вариант с 4-местным самолётом (3 пасахероса и пилот), который по два раза облетает каждую фигуру. Хоть он и самый дорогой (85 $), но, всё-таки, не каждый день над линиями Наска летаем. Вылет в 14 с чем-то, до этого нас отвозят в отель «Nido del Condor». В номера не пускают, но можно пользоваться душем, интернетом и бассейном, что мы с удовольствием и делаем.


Я, как любитель живности, вожусь с милейшими щенками ризеншнауцера, которые обитают при отеле. Обедаем в ресторанчике при отеле. Вкусно, но одолевают сомнения – а не зря ли мы это делаем (как оказалось дальше – кушать не стоило).Едем на аэродром. Вместе с нами летит пожилая бразильянка весом около 90 кг. Пилот (солидно выглядящий перуанский дядечка) вкратце нас инструктирует.


Я ещё в автобусе предусмотрительно запасся блевательными пакетами, и очень рекомендую всем поступить аналогично. Аэропортовый сбор – 5 солей.Взлетаем. Вообще, конечно, интересно. Хоть совершенно очевидно, что все бредни про пришельцев – бредни и есть, зрелище весьма увлекательное.






Наверное, я бы смог лучше его оценить, если бы 35 из 40 минут полёта непрерывно не блевал. Полина присоединилась ко мне минут через 10. И только бразильянке всё было нипочём.Приземляемся. Нас с Полиной можно хоть на хлеб намазывать, хоть под дверь подсовывать. Бразильянка в эйфории и танцует. Убил бы, если бы силы были. Приезжаем обратно в отель, где нам можно оставаться до 18.00. Душ, думаем, что делать дальше. Оба как выжатые лимоны. Дико хочется поспать. Узнаю насчёт номеров. 110 солей, и на меньшую сумму за 4-5 часов не согласны. Решаем выдвинуться в город, поискать что подешевле. Бродили по центру Наски около часа, ничего подходящего не нашли. За это время оклемались.


Полина успела потерять кошелёк с 3 тысячами рублей. Вот облом будет для нашедшего – видно, что деньги, и нулей на них много, а поменять нигде нельзя. При попытке снять деньги обе её карточки Барклайс-банка (рублёвую и долларовую) заблокировали. После некоторых трудностей разобрались, как позвонить в Россию.Сделать это просто. В большинстве средних и крупных перуанских магазинов есть телефоны-автоматы. Бросаете в прорезь несколько монет (они принимают все перуанские монеты, от 10 сентаво до 5 солей), на экране высвечивается баланс. Набираете 00, затем 7, и собственно номер. Связь очень дешёвая, звонок в Россию что-то около 1,5 солей минута. Баланс постепенно уменьшается, по мере необходимости можно подбрасывать монеты. По окончании разговора из специального окошечка высыпается сдача.Позвонили, в банке обещали завтра разблокировать карты. Сходили в фаст-фудную забегаловку, где поели жареной курицы с картофелем фри (какая гадость…) и салат из авокадо. В 22 с чем-то садимся в автобус, и я после напряжённого дня сразу впадаю в анабиоз. Впереди – Арекипа.КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОЙ ЧАСТИ.