В гареме чёрного визиря

В медине Марракеша на улице Риад-Зитун-эль-Дждид находится дворец Бахия — Palais de la Bahia
Очень значимый туристический объект.

Чтобы посетители не проскочили мимо его неброских красных ворот, которые немногим наряднее, чем находящиеся напротив порталы рынка, у ворот прилажена большая вывеска.

так выглядит вход на рынок, аккурат напротив дворцового, — для сравнения

Дворец правильнее называть «Байя» с придыханием перед «й», но у русских глотки не приспособлены к арабскому произношению, поэтому на всех русскоязычных ресурсах значится «Бахия». Название переводят, как «дворец Красавицы», но вполне возможно перевести это, как «красочный» или просто «красивый».

Ну, и где же тот дворец? Сразу за воротами — лишь небольшая аллея из апельсиновых деревьев, какие-то невнятные строения и больше ничего...

Метров через 50 взгляд упирается ещё в одни скромные воротца, но и за ними открывается совсем простое, без изысков патио.

Однако, не стоит поддаваться первому, обманчивому впечатлению. Здесь налицо арабская философия, и таковы большинство людей на Востоке: экстерьер жилища их практически не заботит, а все самое прекрасное, личное, принято держать подальше от чужих глаз.

Дворец начал строить для своего гарема в 1859 году великий визирь султана Марокко (Мухаммеда IV) — Си Мусса.
Правильнее сказать, что дворец предназначался для любимой, «старшей» жены визиря, но внутри были помещения, в которых впоследствии жили его новые три жены, а также более двух десятков наложниц.

Визирь с годами становился всё могущественней и богаче, соответственно, расширялся и его гарем. Приходилось постоянно покупать новые соседние участки, достраивая и перестраивая помещения дворца.

При подобном, хаотичном строительстве дворец Бахия получился лишенным четкой планировки. В лабиринтах его помещений и внутренних двориков легко запутаться, к тому же в окончательном виде общая площадь дворца составила восемь гектаров!

Благодаря хитроумному устройству жилища, ни одна женщина во дворце, кроме старшей жены, не могла ни узнать, ни проследить, какая из её товарок удостоилась чести провести ночь с визирем.
По преданию, внутренние патио во дворце специально расположены так, чтобы наложницы не встречались, даже во время прогулок по дому.

На Востоке говорят: «женщин в доме много, но хозяйка только одна». Старшая жена занимала лучшие покои, твёрдой рукой вела учёт — какая из женщин гарема, когда и как часто может войти ночью на мужскую половину, дабы ублажить визиря...

У них были свои правила и своя иерархия, в которую я, слушая гида в пол-уха, не захотела подробно вникать. Интереснее было просто смотреть и восхищаться непревзойденной роскошью интерьеров.

Залы здесь украшены расписными потолками и дверями из кедрового дерева...

Арочные переходы из мрамора покрыты сложной резьбой...

В изысканные орнаменты, вырезанные по камню, вплетена арабская вязь — цитаты мудрых изречений.

И повсюду великолепная традиционная мозаика, множество фонтанчиков для питья, мягкий радужный свет, льющийся из витражей...

Уверена, что каждый, кто успел оставить частичку своего сердца в гранадской Альгамбре или севильском Алькасаре, испытает, прохаживаясь по дворцу Бахия, радостный трепет узнавания.

Кажется, вот теперь, сейчас, мы пришли туда, где все начиналось, прикоснулись к истокам стиля мудехар, к пониманию восточной красоты. Но это вовсе не так!

Дворец Бахия моложе своих андалузских прототипов на несколько столетий. Сын Си Муссы, Бу Ахмед, ставший после смерти своего отца великим визирем султана Абд аль-Азиза IV, провёл ещё один этап строительства дворца. Завершен он был 1900 году.

Находясь внутри Бахия, эту информацию очень сложно воспринять. Обстановка сбивает с толку, и ты остаёшься в уверенности, что объект очень древний.

Мне кажется, я знаю почему. Арабы раньше других достигли совершенства в архитектуре. В 10-12 веках, когда остальная Европа умела возводить лишь толстостенные донжоны да храмы в грубоватом романском стиле, на Пиринейском полуострове, который находился под властью халифата, уже знали толк в роскоши.
Арабские мастера уже тогда умели выполнять тончайшие работы по камню, создавая сложные геометрические, растительные и каллиграфические узоры.

Пока средневековые рыцари бряцали латами в своих каменных, лишенных уюта замках-крепостях, в восточных дворцах расцветали сады, журчали фонтаны, а лестницы, переходы и внутренние дворики украшали разноцветные керамические мозаики.

Но мусульмане остановились на достигнутом, решив, очевидно, что лучшее — враг хорошего. Европа же продолжила развиваться. Совершенствовалась архитектура, менялась мода, рождались все новые шедевры.

Сейчас по стилю — романскому или готическому, барокко или модерн — мы можем примерно определить век постройки того или иного здания. А здесь всё «застыло». Дворец Бахия мог бы быть создан и 200, и 300, и 500 лет назад — и выглядел бы точно так же! Оттого и не укладывается в голове эта цифра — 1900 год.

Все выше сказанное ничуть не умаляет ни исторической ценности дворца, ни эстетического удовольствия от его посещения. Бахия так прекрасен, что в своё время вызвал зависть самого султана, которого вообще сильно раздражал могущественный и слишком богатый визирь Бу Ахмед Сиди Мусса.
Отец Бу Ахмеда, Си Мусса был, кстати, черным рабом, постепенно разбогатевшим и пришедшим к власти.

Сразу после смерти Бу Ахмеда в 1900 году, султан отдал его дворец на разграбление. И это, пожалуй, самое обидное обстоятельство для современного туриста. Ведь мы, закрыв глаза, без труда можем представить себе обстановку европейского дворца. Поскольку каждый хотя бы раз, да видел все эти стулья на изогнутых ножках, хрустальные люстры, гобелены и портреты предков на стенах. А вот картинка восточной обстановки в воображении почти не складывается.

Пушистые персидские ковры, шелковые подушки, серебряные чайники с раздутыми, украшенными чеканкой боками и длинными носиками, низкие круглые столики с мозаичными столешницами, ажурная перфорация круглых позолоченных светильников... Нагулявшись по базару в Марракеше, я уже вполне представляю себе многие вещи, но совершенно разрозненно. Вот если бы увидеть, в каком сочетании, по каким критериям их на самом деле расставляли в покоях восточных владык!

Нам же остаётся радоваться тому, что доступно. Если бы не французский маршал Лиоте (Louis Hubert Gonzalve Lyautey), до нашего времени могло не дожить не только убранство, а и само здание дворца Бахия.

В 1912 году, после подписания Фесского договора, сделавшего Марокко французским протекторатом, маршал Лиоте принял командование над французскими войсками в Марокко. Достаточно уважительно относясь к местным традициям, Лиоте ратовал за сохранение памятников традиционной марокканской архитектуры. В Марракеше именно он восстановил дворец Бахия и сделал затем своей резиденцией.

Сейчас посетителей пускают только на первые этажи, верхние к осмотру недоступны, но площади объекта велики, и впечатлений всё равно получается набрать с избытком.

Несколько отличается от прочих более новая часть дворца, построенная между 1894-1900 годами. Красота и размеры двора, мощенного мрамором, просто поражают.

Для его отделки Бу Ахмед покупал лучшие материалы, работать приглашал самых искусных мастеров из Феса.
Здесь каждая мраморная плита имеет тончайшие границы зеллидж, а галерея, окружающая двор по всему периметру, состоит из легких, сетчатых арок голубого и желтого цвета. Последний штрих — зелёная черепица крыши.

В солнечный день на фоне голубого неба этот просторный внутренний двор весь сияет, восхищая гармонией цвета, и полностью оправдывая своё название — Красочный дворец!