Подводная лодка, марионетки и ортилонаж

В Амьене мы хотели обязательно посетить пару музеев: музей витражей и региональный музей истории и искусства Берни. Привлекал, конечно, и музей Пикардии, основанный самим Наполеоном, но заранее было понятно, что за день не успеем.

Найти музеи не составило труда, оба находятся непосредственно рядом с Нотр Дам.
Причем, здание музея Берни само по себе является экспонатом — музей располагается в старинном особняке Отель-де-Берни XVII века. Родовое поместье Жерара де Берни построено в пышном стиле французского Возрождения и является архитектурным памятником.

Чтобы исключить сюрпризы, я еще до поездки уточнила дни и часы работы музеев. 
Вопреки расписанию, оба музея были наглухо закрыты, мы топтались у входа, ища кого бы спросить. Но проходившие мимо люди обращались к нам сами, единодушно успокаивая, что в мол, в 15:00 все откроют.
В Амьене есть чем заняться, а потому мы погуляли и к трем часам вернулись. Чтобы оказаться все у тех же закрытых дверей. На сей раз нашу компанию пополнил какой то японец, весь обвешанный фотокамерами, парень тоже от кого-то узнал, что в три откроют. Подождав минут 15, мы оставили японца в одиночестве, решившись кардинально изменить собственную программу. Известно же, что лучшее средство от "туристического облома" — не биться в закрытую дверь, а оглядеться вокруг и ...

И мы отправились в музей Жуля Верна! Благо, карта города, которую выдают в амьенском тур.офисе, очень удобная, и на ней отмечены практически все объекты.

После смерти жены Жюль Верн приехал в Амьен, где и прожил 20 лет, написав самые известные свои произведения.
Жена писателя была родом из Амьена, здесь же он с ней и познакомился, приехав на свадьбу друга в 1856 году.

Кстати, правнук Жуля Верна, Жан (р. 1962), ныне жив и здравствует, он известный оперный тенор. Жан даже отличился перед человечеством — ведь именно он нашёл рукопись романа «Париж в XX веке», которая долгие годы считалась семейным мифом.
В историческом особняке с башенкой разместилась музейная экспозиция, большая часть как раз по всей высоте башенки. Фотографировать там почему-то нельзя, ну я нарушала, конечно, пока за руку не схватили :-)

Кабинет Жуля Верна, модель интерьера его подводной лодки и другие приспособления — все это скорее интересно детишкам и мальчишкам.
Зато, прогулявшись до музея и обратно, мы получше познакомились с городом.

Цирк Жуля Верна

Очень нарядный особняк — там какая-то коммерческая фирма

Просто парк

Но, как я уже писала раньше, небольшая историческая часть Амьена все же интереснее. 
В Средние века, как и везде на севере, в Амьене стало развиваться суконное производство. К 17 веку текстильная промышленность достигла своего апогея — здесь делали лучший в мире амьенский бархат. 
А еще народ поднаторел в изготовлении каботанов , на пикардийском диалекте "cabotan" значит кукла. 

Марионеток размером примерно 50 см вырезали из дерева и использовали для представлений. 
И, конечно, появился на свет любимый персонаж, кукольный король Лафлёр, ростом немного выше других марионеток, лысый и с особой походочкой. Одет король в ливрею слуги XVIII века, сшитую из лучшего амьенского бархата, а по городу прогуливается в сопровождении жены Сандрины и лучшего друга Чот Блеза. Кредо кукольной троицы – "Пей, гуляй, отдыхай!". Амьенцы наделили Лафлёра непочтительным, вспыльчивым, даже агрессивным характером, но конечно, он человек храбрый и справедливый. Истинный пикардиец. Где-то в Сен Ле есть ему памятник, вот только жаль, но не набрели мы на него. Зато пробрались в кукольный театр.
Невзначай так пристроились за группой детишек, которых вели на спектакль, и зашли в фойе. 
Никто нас не остановил.

Там имеется экспозиция старинных марионеток. Пираты, аристократы...

Лафлёра среди них мы не увидели, зато в одной из витрин красовалась сценка торговли овощами с лодки. Сценка эта не простая, для Амьена особенно типичная. Ну, вот и пришло время рассказать об ортилонаже.

Означает этот термин "садоводство", только не совсем обычное. Познакомиться с этим явлением мне было не менее интересно, чем со знаменитым Амьенским Собором, так что большую прогулку вдоль Соммы мы совершили еще с утра, до всей выше описанной музейной эпопеи.
А знаете, как в древности называли нынешнюю реку Сомму?
Самара!

И город Амьен, соответственно, звался Самаробрива — "мост через Самару", значит.
Сомма, прихотливо разделяется в этой местности на такое множество рукавов и отростков, что быть бы тут болоту на веки вечные!
Но предприимчивые крестьяне еще в Средние века все пойменные луга и болотистые берега Соммы освоили,прорезали дренажными каналами и поделили на маленькие участки. 
Вышли этакие своеобразные "плавучие огороды".

 


Крестьяне выращивали на отвоеванных у реки плодородных землях овощи и фрукты, а потом продавали на рынках Амьена. Горожане стали называть их "садоводами с рынка" – hortilons. А участки, с которых привозился урожай, соответственно, Hortilonnages. 
В наше время бывшие крестьянские хозяйства в большинстве своем превратились в дачи.

 

Огороды и фруктовые сады сменили парки, клумбы и цветники, но есть по-прежнему и любители покопаться на собственной грядке.

С причала к северо-востоку от Собора в летние месяцы, точнее с апреля по октябрь можно совершить поездку по каналам Ортилоннажа. Катера начинают ходить с 14:00, мы ждать не стали и пошли пешком.

А какие с этого ракурса виды на Собор!


Погуляли в замечательном парке, покормили уток.
Местная молодежь вовсю резвилась тут и там.

Постепенно по обоим берегам реки возникла натуральная деревня, домики и красивые и не очень. Лодки-катера тоже кто во что горазд. К каждому участку ведет собственный мостик, тоже все разнокалиберные.

Туристов вообще-то возят по ближайшим, парадно-показательным садам-огородам. Ну, а мы вот забрели до самых что ни на есть натуральных хозяйств.
На одном огороде углядели выставленную, явно для туристов, старинную лодку. На таких вот и перемещались раньше крестьяне вдоль узких каналов и проток.

Пышного цветения и буйства красок мы не застали, в апреле еще не совсем сезон, но прогулка очень понравилась. Так солнечно и тихо, даже немного сонно...
Виды умиротворяющие.

Вспоминая этот день могу сказать, что он вместил в себя эмоций, впечатлений и красок больше, чем, порой, может вместить неделя.