Памятка туристкам.

Вспоминаю-умираю черные глаза…
Песня

В прошлую пятницу встречала на вокзале свою подругу Ленку. Она неделю отдыхала в Египте. Правду говоря, я за нее немного переживала. Дело в том, что Лена – девушка не избалованная морями-окиянами и, не смотря на свои тридцать с хвостиком, дальше родимого города света белого не видала.
Поездка в Египет была для нее Событием. Именно таким, которое надо писать с большой буквы. Мысль о том, что предстоит лететь самолетом (а она никогда не летала) да еще и на другой континент выбрасывала в Ленкину кровь такое количество адреналина, которое не заглушалось даже «рюмашечками», поглощаемыми подругой «для храбрости». Путевку в Египет Елена приобрела, как говориться, «кондуктору назло». В роли кондуктора выступала одна моя бывшая сотрудница Элеонора. Так вот, эта Элеонора, дальше именуемая как Эля, позвонила мне вечерком с вопросом: «А не хотела бы ты слетать в Турцию или Египет отдохнуть?» Я, конечно, хотела, но отпуск мой был уже использован, да и денег на поездку не было. Эля стенала, что лететь одной как-то страшновато и попросила подыскать среди своих знакомых ей попутчицу.
Замужних подруг как кандидаток в поездку я даже не рассматривала. Какой муж при здравом уме и твердой памяти отпустит жену в компании с Элеонорой отдыхать к южным мужчинам? Список незамужних состоял из Наташи, Ирины, Лены, Тани и еще одной Тани. Начался обзвон. Первая Таня отпала по причине пребывания в больнице, другая – по причине уже отгулянного отпуска. Наташка не имела денег, Ирина боялась южных мужчин. Осталась одна Елена. Она давно мне жужжала в уши, как сильно хочет пойти в отпуск и куда-нибудь поехать, чтоб восстановить потрёпанные нервы.
Остановлюсь немного на потрёпанных нервах. Во-первых, дело в том, что работа у моей Ленки требует психозатрат. Работает она мерчандайзером компании «Сумской двор». Слово «мерчандайзер» ни я, ни она до сих пор правильно выговорить не умеем. Ленка называет себя «мерчиком» и объясняет, что суть ее работы состоит в том, чтоб оббегать в день енное количество магазинов с одной-единственной целью – посмотреть стоит ли на прилавках спиртовая настойка «Горобына». Согласитесь, такой высокоинтеллектуальный труд не может не нервировать.
Во-вторых, Ленке дико не везет с мужчинами. Она упорно пытается найти своего принца, но он все почему-то норовит облечься в образ, если не алкоголика, то наркомана, или же какого-то рьяного сектанта, целью жизни которого является обращение в «истинную» веру своей спутницы. Последний принц Елены был высоким шатеном с мускулистым торсом, тембром М. Круга и томными телячьими глазами. Она в тысячный раз решила, что это он, и с широтою, свойственной славянским бабам, распахнула пред ним двери не только сердца, но и квартиры. Принц оказался вором и пропал вместе с семейными золотыми запасами, даже не побрезговав зубными коронками покойной бабушки. В милицию Ленка обращаться не стала. Ее душу рвала обида, злость, любовь и еще черт знает что, от чего мое общение с подругой напоминало психотерапевтический сеанс. Елена смотрела так, словно ей вынесли приговор, и все спрашивала: «За что? ». С таким же успехом она могла спросить про смысл жизни. Ответа я не знала, и Ленка начинала его искать на дне спиртовых настоек от «Сумского двора». Венчал поиски жестокий похмельный синдром.
Вот и решила я поговорить с Еленой об отпуске с Элей. Был почти конец августа. Три летних месяца промчались как пули и нате вам – на носу осень. Конечно, если лето прошло с пользой для души и тела – одно дело, но, когда часы, дни и недели щедро и бесцельно лились сквозь пальцы – честное слово, обидно. Я-то убийством времени занимаюсь не первый год, из-за чего душенька моя уже без особого сожаления, или жалости взирает на очередной мертвый день. Но подруга моя – совсем другое тесто.
- Ай-яй, лето почти прошло! А я даже не побывала на море! – начала Елена, как только я умостилась у нее на кухне.
- Ну, так собери чемоданы и махни куда-нибудь, - раздаю бесплатные советы, поглаживая кота Джорджа. Он мурлычет на всю комнату и запускает острые когти мне в колени.
- Ага, а Джорджа на кого оставлю?
- Сумасшедшая ты, это ж не ребенок. Хочешь, я присмотрю.
- А ехать с кем?
- Сама.
- Нет, одной скучно, - затягивает Ленка, - сама я не поеду.
- Знаешь, у меня знакомая есть, которая хочет не то в Турцию, не то в Египет податься. Можешь составить ей компанию. Заодно и развеешься.
- А что за птица эта Эля?
Птица Элеонора заслуживает хотя бы нескольких строк. Ей за тридцать. Это красивая девушка с темными вьющимися волосами, визгливым голоском и неудавшейся личной жизнью. Вот эту самую личную жизнь Эля хотела как-то улучшить с помощью заграничной поездки. Шесть лет тому назад мы работала вместе в филиале одного издательства, где она была лучшим агентом. Потом уговаривать клиентов подписаться на глянцевый журнальчик или газетку ей надоело, и Эля пошла в секретарши на какую-то фармацевтическую фирму. Подобное занятие тоже унижало Элеонору, так как она, окончив факультет международных отношений, рассчитывала на более блестящую карьеру, нежели заваривание кофе и ответы на телефонные звонки. Но в нашем городе найти работу не так-то просто, поэтому девушка пока что держалась за синицу в руках, не забывая, конечно, о журавлях. Родом Эля была из сельской глубинки и отличалась чрезвычайно обостренным чувством собственного достоинства. Ее односельчанка и подруга Неонила, таким чувством не обладала, и ловко прыгая из одной кровати в другую, к тридцати годам обрела богатого содержателя и соответственно – квартиру, ребенка и хорошую работу на его фирме. С одной стороны Эля презирала Нилу за использование «постельного способа» в борьбе за место под солнцем, а с другой – завидовала. Ведь она-то была не глупее и не уродливее подружки, а даже совсем наоборот, да и «облико морале» Элеоноры, вроде как, стояло ступенью повыше.
Во время нашего знакомства Эле было двадцать четыре года. Она недавно окончила институт, бросила общагу и обитала с Неонилой в съемной квартире. Нилка вечерами бегала по клубам и барам, время от времени впадая в порочные искушения. Эля же сидела дома, читала книги по психологии, или колдовала над очередным кулинарным шедевром. Она готовила себя к роли Жены.
Внутри каждого из нас, будь то мужчина или женщина все ж существует некий портрет, или идол спутника жизни, под которого стремимся подогнать кого-то, либо сами пытаемся ему соответствовать. Именно идол под именем «Безупречная женушка» всецело овладел Элиным сердцем. И она с остервенелым рвением ваяла из себя его образ и подобие. Как я уже говорила, девушка она была красивая. Единственное, что несколько обесценивало ее красоту – Эля слишком хорошо об этом знала. Она никак не могла собою налюбоваться и даже заказала календарь с собственным изображением, который налепила на стену. Не покривлю душой, если скажу, что календарь и, правда, был отличным. На нем точеная Элина фигурка изгибалась в соблазнительной позе, а темные кудри рассыпались по молочным плечам. Как по мне, подобное фото не опозорило бы и «Плейбой».
Но не только приятной внешностью славилась Эля, она также была умной и начитанной. А так как родительский дом остался где-то в Полесье, и приходилось самой заботиться о себе, девушка обрела бесценное качество рачительности. Плюс готовила она обалденно и регулярно рассылала свои кулинарные рецепты в местные газеты. Умела шить, вязать, вышивать… Короче говоря, красивая, умная, хозяйственно-порядочная Эля должна была не сегодня-завтра составить счастье какому-нибудь мужчине. И Элеонора, осознавая себя первосортным товаром на брачном рынке, несла свою персону как золотой горшок с тем самым счастьем.
Продешевить она не могла и не хотела. Ведь такая королевна дорогого стоит, значит и избранник должен головой цеплять ту планку, которую Элеонора подняла над облаками для своего потенциального кавалера. Как тут не вспомнить один старый анекдот, в котором говориться, что чтобы выйти замуж за красивого, умного и богатого, придется брачеваться три раза. Да, люди добрые, жестокая реальность такова, что мужчины класса «три в одном» встречаются в основном в сериалах. Так вот, года шли. Эля шлифовала из себя «Безупречную женушку», а Неонила тем временем, плутая по стезям порока, меняла любовника за любовником. Потом на несколько лет Элеонора выпала из моего поля зрения. Когда я ее опять повстречала, то с немалым удивлением узнала, что замуж она еще не вышла, все также сидит в низкооплачиваемых секретаршах и снимает комнату в квартире какой-то бабульки с замашками Пиночета. Возраст Эли приблизился к тридцатке. Именно той цифре, когда хотя бы двое из трех китов человеческого счастья (дом, дерево, ребенок) должны бы быть в наличии.
Знаете, когда видишь человека относительно часто, то не так остро заметны в нем какие-то изменения. С Элей же я не общалась давненько и первое, что меня поразило при встрече – ее и без того визгливый голос приобрел еще более высокие истеричные ноты. Она сильно нервничала, оглядывалась, будто кто-то ее догоняет, и говорила быстро-быстро, глотая и путая слова. Говорила про то, что замуж выходить не за кого, денег нет, карьерных перспектив тоже. А бл@дь Нилка сейчас благоденствует как почка в сале. Вывод: порядочные девушки – уцененный товар, не пользующийся спросом.
Элеонору мне было жаль. Я прекрасно знала, что если б она объявила на себя любимую сезонную скидку, то тут же была бы приобретена с руками и ногами, а так сильно рискует залежаться на полке, потом непременно попадая в категорию «секонд хенд». Под конец разговора Эля задала мне риторический вопрос: «За что?», те самые два слова, которые произнесет через некоторое время Елена, и которыми время от времени меня мучает Ирина (Наташка, Таня и еще одна Таня). Тогда я промолчала, пожав плечами, и мы расстались. А через неделю в моей квартире вечером зазвонил телефон. Эля искала спутницу для поездки на море.

Елене я описала Элеонору в самых, что ни на есть достойных красках. И Ленка взяла ее телефон, чтоб созвониться. Они встретились и договорились вместе ехать отдыхать. Было, правда, незначительная загвоздка - отсутствие у Лены загранпаспорта, но она легко могла быть решенной, будь у моей подруги достаточно средств. Денежный вопрос стоял остро, но ехать хотелось еще острее. И Ленка решилась на ссуду в банке под драконовский процент, и в срочнейшем порядке, переплатив в два раза, оформила себе загранпаспорт. Я уже радовалась, что подружки нашли какой-то общий язык и скоро укатят под пальмы, как на работу ко мне заявилась в диком шоке Елена. Оказывается, Элеонора кинула ее самым малосимпатичным образом, сказала, что путевку уже купила и едет в Турцию с какой-то другой знакомой. Ленка плакала, покрываясь пурпурными пятнами и полосками.
- Наташ, ну, скажи, что мне делать? Нафига я тот загранпаспорт делала? И денег кучу одолжила? Разве так можно с людьми поступать? Есть ли на свете справедливость?
- М-да. Не красивый Эля выкинула фортель. Слушай, а может тебе самой поехать? Все равно паспорт есть, деньги одолжены.
- Боязно самой.
- Лен, ну, чего боятся? Девочка ты взрослая, еще глядишь – принца какого-то черноглазого себе найдешь,- подмигиваю подруге.
- Хватит с меня тех принцев, - парирует Ленка, - может и правда, самой поехать?
- Я б поехала. Пойдем, чтоль, в турфирму какую зайдем?
- А была – не была, пошли! Я что, без твоей прибацаной Эли не отдохну?!
- Ну и правильно. Еще как отдохнешь!
За день мы обошли все туристические агентства города. Лишь филиал «Сети горящих путевок» предлагал туры в более-менее доступных ценовых рамках. Выбор пал на Египет, поскольку мне как-то снился феникс, родом с тех самых мест и потом я сказала Ленке, что Турция – это очень уж банально, а Тунис – не красиво звучит. Елена согласилась и купила путевку в Хургаду, двухзвездочный отель «Сиа вью».
В какой части Египта находится город Хургада, я не знала. Ленка не знала, где находится и сам Египет. С просветительной целью я пригласила ее к себе домой. Дело в том, что в моей спальне есть один чрезвычайно ценный для меня предмет интерьера. Это карта мира, которую мне подарил друг Геолог. Она удивительна тем, что на ней наклеено маленькие фотографии-аватары моих дорогих виртуальных друзей, соответственно местам их проживания. Карту эту я называю «Волшебной картой» и первое, что делаю утром – подхожу к ней и проверяю – на месте ли Мадагаскар, или Куба? Словом, учусь географии.
- Вот, Ленка, твой Египет и Хургада, - ткнула я пальцем в карту.
- Так это ж что, Африка?!- удивленно воскликнула Елена. (Предупреждаю читателей, что это не разговор двух блондинок. Вернее блондинка всего одна – это я.)
- Ну, да. А где ж, по-твоему, Лена, должен быть Египет?
- Где-то около Индии.
- Не знаю, на этой карте – Египет на севере Африки как видишь.
- Слушай, Наташка, а это ж до заразы далеко!
- Да, не близко. Но ты ж самолетом.
- Ой, боюсь я этих самолетов. Вон как часто разбиваются.
- Ну, что уж поделаешь, у тебя билет на самолет.
- Да уж. Поездом было бы слишком долго.

Ленкин путь в страну фараонов лежал через аэропорт г. Киева, куда надо было еще добраться. Елена уже купила билет на поезд, и целый день собирала устрашающих размеров клетчатую сумку, вид которой порождал вопрос: «А не на ПМЖ ли собралась обладательница сего монстра?». Сдвинуть сумку с места не предоставлялось возможным. Я спросила: «Чего это ты там понапихивала?» Лена ответила: «Воду». И объяснила для особо одаренных:
- В Египте плохо с питьевой водой. Так написано в памятке туристам.
Я хотела было возразить, что вряд ли имеет смысл вести с собой годовой запас питьевой воды, но, взглянув на Ленку, умолкла на полуслове. Она напоминала человека идущего на плаху. Безумные глаза, дрожащие руки, побледневшие губы.
- Ты что, Лена, что с тобой?
- Ой, Наташ, я так боюсь. Хоть бы живой вернуться.
Ничего не скажешь - оптимистический настрой на отдых. Я начала Елену убеждать в том, что все будет хорошо, что она не первая украинская туристка в Египте и что ей обязательно там приглянется какой-нибудь араб.
- Типун тебе на язык. Ох, хоть бы живой вернуться, - опять эхом повторила Ленка.
С таким вот настроением относительно отпуска в Хургаде ехала подруга моя на вокзал. К поезду Ленка еле успела. Когда мы подбегали, он уже начинал трогаться. Это только в фильмах прикольно – вскакивать на ходу, а в реальной жизни такие трюки могут завершиться травмпунктом.
Поезд с Ленкой скрылся из виду, и я шмыгнула носом. Ну, ни в какой форме не переношу расставаний. Вот англичане в этом плане молодцы. Уходят – не прощаются. Не умею вести себя достойно и все. Ленка же едет отдыхать, а не в рабство, и чего это я, в самом деле?
Через пару дней от Елены пришла СМС-ка: «Я в Египте». М-да, ясно, что в Египте, не за Полярный Круг же ее посылали? Я сделала вывод, что все в порядке. А в прошлую пятницу Ленка вернулась. Мне, конечно же, не терпелось узнать подробности отдыха подруги, и я отпросилась с работы, чтоб встретить Елену.
Когда я прибыла на вокзал, Ленка уже вышла из поезда и сидела на необъятной своей сумке в ожидании меня. Она приятно загорела, на шее красовалась ажурная золотая цепочка, а на плечи была накинута новая куртка из кожи антилопы. Лена сияла счастьем на весь перрон. Я безошибочно определила причину подобного лучистого состояния. Влюбленность, господа!
- Ну и как? – был мой первый вопрос.
- Лучше б я сюда не возвращалась.
- Ничего себе изменения за неделю!
- Да, представь себе.
- А как добралась-то туда, все нормально?
И Ленка поведала мне, что турагентство ее кинуло не хуже Элеоноры. Номера в гостинице оказались все заняты и Ленку мою разместили в каком-то сарае, где отсутствовало даже электричество. Ни о каком сервисе речи вообще не было. Честно говоря, такая информация повергла меня в ужас. Но Ленка сказала:
- Наташка, все это мелочи. Я даже не обращала внимания. Видела бы ты, какие там мужики… (мечтательно закатывает глаза) А море… Я побывала в раю, однозначно. Плевать на деньги, плевать на все.
На счет мужиков я попросила уточнить. (Про море и так понятно). Ах, арабские красавцы, смуглые и черноглазые серьезно изменили отношение Ленки к мужскому полу. Она резюмировала:
- Именно такими должны быть мужчины. Точка.
- Какими же?
- Внимательными и ласковыми, а еще нежными, сильными и страстными. Такими, которым с первого взгляда хочется отдаться. На-сто-я-щи-ми!!! – по слогам произнесла Елена.
- Ого, - ответила я.
В какой-то степени Ленкино восхищение мужчинами южных кровей я разделяю. Да. Мне всегда сложно общаться с чернявыми продавцами арбузов, винограда или персиков. Я не понятно от чего полыхаю, яко маков цвет. Конечно же, не торгуюсь и боюсь поднять глаза. Они это видимо чувствуют и отпускают рекламно-базарный комплиман типа: «Пэрсик, пакупай пэрсики!» От их мягкого акцента у меня начинается тахикардия и опасно обостряется основной инстинкт. Может мое неровное дыхание на смуглых брюнетов уходит корнями куда-то в прошлые жизни, когда я входила в штат наложниц какого-нибудь гарема? Ответ на сей вопрос, затерян где-то в анналах моей кармы. Но как бы там ни было, я как никто другой Ленку понимала. Мне было также ясно, что ее симпатии на весь мужской род Египта распространяются благодаря какому-то одному представителю вышеупомянутого племени.
Долго пытать Ленку не пришлось. Она сама раскололась. Араба звали Камиль, он работал массажистом. Про массаж египтянина Елена рассказывала, используя имена прилагательные высшей степени сравнения, и периодически вздыхала. Насколько я поняла, делал Камиль его не бесплатно. Вообще-то в Хургаде Ленка здорово поистратилась. Не только на массажи, но и на сувениры друзьям. Мне она привезла брелок из прозрачного зеленоватого стекла, в который был запаян маленький скорпиончик. Ночью брелок светился. Скорпиона Лена почему-то называла скарабеем. Но я разубеждать ее не стала, тем более что сувенир она покупала вместе с Камилем, а ему-то виднее – где скорпион, а где навозный жук.
- Лен, а он не возил тебя часом знакомить со своими родственниками бедуинами? – поинтересовалась я.
- Да нет, с чего бы это?
- Да я тут передач про египетских жилого насмотрелась, вот и переживаю. Вдруг он тебе мозги уже запудрил, замуж позвал, а ты и согласилась. Потом дом продать захочешь, чтоб дать любимому денег на открытие массажного салона, или ювелирной лавки.
- Сдурела ты, Наташка, - смеется Лена,- у меня ж из материальных ценностей только Джордж. Боюсь, что такой калым Камиля не устроит.
- Ну, и, слава Богу.
- А давай выпьем за мой приезд?
- А давай!
И встреча блудной подруги прошла, как говориться, в теплой и дружественной обстановке. Мы пили дорогую водку, привезенную Ленкой из Киева.
- Знаешь, Наташка, я ж там совсем не пила.
- А чё?
- Они ж – мусульмане, - многозначительно произнесла Елена.
- Они – да. Но ты то – нет!
- Я-то нет… - повторила подруга, задумавшись, - Да, а все наши христиане, которые, уже с первого дня понапивались как свиньи. Смотреть противно. А арабы не такие. Не-ет. Они ж - мусульмане, - еще многозначительнее прорекла Ленка.
- Тогда, Лен, тост - за мусульман!
- За них!
Дальше мы пили за фараонов («Чтоб и нам жилось не хуже!»), за Клеопатру с Антонием («И нашим бабам такой любви!»), за сфинкса («Чтоб уметь держать язык за зубами!») и еще раз пять за мусульман. К концу вечера я и Елена уже практически стояли на стезе обрящения в ислам. Мусульманские мужчины – это Мужчины с большой буквы «Мэ». Таков был вердикт пятницы.
В субботу Ленка заболела. А в понедельник пошла по врачам. Симптомы, беспокоящие подругу, я упущу. Скажу только, что в анализе мочи и мазках были обнаружены некие бактерии, сильно напоминающие кофейные зерна. Честь открытия оных принадлежала Альберту Нейссеру, от него они и получили свое имя – Neisseria gonorrhoeae. (Для непосвященных в латынь – Нейсерия гонорея).
В связи с таким царским подарком от Камиля, его светлый лик в Ленкиных глазах несколько поугас. Я боялась, что она опять спросит меня: «За что?», но вопроса не последовало. Вместо него она спросила:
- А знаешь, кого я видела у венеролога?
- Кого же?
- Элеонору, - победоносно улыбнулась Елена, - Она из Турции вернулась. А вот, что ни говори, Наташка, а на свете все ж есть справедливость!