БЕГСТВО В ЕГИПЕТ (Шарм-Эль-Шейх)

Я люблю Европу. Неспешно пройти по Унтер-ден-Линден, замереть перед какой-нибудь постмо-дернистской фиговиной в Центре Помпиду и выпить «Хайнекена» на амстердамском «Рембрандт корнер». Ехать в Шарм-эль-Шейх меня уговорили руководители уфимского туристического агентства «Вокруг света» Зульфия и Гузель – приятно рачительные по отношению к кошелькам клиентов небогатых и совершенно неутомимые в смысле подбора вариантов для клиентов привередливых. Резоны: деньги надо экономить, море тоже хорошая штука, а если купить пяток экскурсий, то и любителям «повыпендриваться» будет не так уж скучно. Низкий вам поклон, Зуля и Гуля.

Ибо вернувшись, я примкнула к многочисленной, как говорят, армии тех, у кого жизнь разделилась на «до Египта» и «после Египта». Смотрю вот на свои парижские фотографии - в Париже у меня ни разу не было такой счастливой физиономии.

Прежде чем приступить, скажу: по-моему, главная заповедь туриста – никому ничего не совето-вать. Любые впечатления индивидуальны, поэтому лучше действовать по обстановке. Лично нами были нарушены все рекомендации и советы : не брать экскурсий у туроператора, а брать только на улице; купить тапочки для входа в воду; общаться только с русскими, а с местными, напротив, - ни-ни, и особенно ни-ни – на дискотеку; не брать напитков за ужином, воду покупать только в городе задешево; сдать вещи в багаж-ную комнату, а самим провести время на пляже -купаться до самого отлета, чтобы не доплачивать за про-дление пребывания в номере и др. Вывод: рекомендации даются, чтобы сэкономить. Рекомендации нару-шаются, чтобы хорошо отдохнуть.

ЛИЦО ФИРМЫ

Ну, я сделал Вам хорошо?
Билли Боб Торнтон

«TEZ-тур» – похоже, очень солидная компания. Конечно, впечатление углубил прикрепленный к нам на все десять дней обаятельнейший и пунктуальный гид с таким родным для нашего Башкортостана именем Нур. Но впрочем, уже встреча туристов в аэропорту была организована по высшему классу. Приле-тел – подхватили – понесли на руках. Прямо в рай. Трудно потеряться: громкие голоса, яркие таблички, форменные голубые рубашки-поло, а главное – очень приличный русский язык (только со звуком «П» у них броблемы) ведут туриста от самолета к пирамидам и далее со всеми остановками.

Экскурсии, вопреки всем рекомендациям, мы тоже брали у нашего гида. Уверены, что не прогадали. Потому что, во-первых, цены ниже, чем у мифических уличных «Гоши и Ринатика», которые в аннотациях делают тридцать три ошибки и для контакта оставляют только мобильные телефоны. А во-вторых – см. вы-ше. Надежно как-то.

АХ, ГОСТИНИЦА МОЯ...

Поедем в номера!
Киса Воробьянинов

Отель «Фантазия» - не то чтобы на второй линии, а как бы слегка за углом в самом начале промена-да вдоль бухты. Преимущества очевидны: и пляж рядом (три минуты неспешного отпускного ходу), и глав-ный прогулочный маршрут, а главное – толпы отдыхающих не курсируют прямо под окнами, как под окна-ми пятизвездочных «Мовенпика» или «Гафи Резорта». По всем свойствам отель соответствует не только заявленным трем звездам, но, по турецким, скажем, меркам, - даже и четырем. Отель маленький и уютный, поэтому всех гостей персонал знает в лицо – и умеет находить индивидуальные подходы. Если вернулся с прогулки без ключа, номер комнаты на ресепшене называть не приходится – узнают в лицо. Возможно, лучше душевой кабины была бы ванна, но напряженный график развлечений все равно не оставляет време-ни принимать ее. Зато бассейн огромный, а ресторан просто роскошный и в смысле интерьера, и в смысле количества десертов. Впрочем, к еде-то как раз могли бы быть и претензии (рыба редко и хуже нашей кам-балы, мясные блюда в основном из серии «вери хот» -очень острые , чувствуешь себя кем-то огнедышащим по употреблении; завтрак, правда, сносный, особенно если вместо колбасы из бумаги и горчицы выбирать чудесную солоноватую брынзу) – но просто некогда было эти претензии предъявлять. Когда плаваешь все дальше, танцуешь все изящнее и спишь все меньше, – есть, в сущности, тоже почти некогда. И еще в «Фан-тазии» при условии хороших чаевых, а иногда и просто от беспричинного египетского доброго расположе-ния, отдельных клиентов тоже радуют скульптурами из полотенец в виде лебедей, сердец, корабликов на волнах и проч. Словом, – если разницы нет, то есть всего вполне достаточно для оптимального отдыха, – зачем платить больше?

АКВАРИУМ: БЕЛЫЙ АЛЬБОМ

Silentium!
Тютчев

Про море – ни слова - это надо видеть. Маску, трубку (для неплавающих: если лицо в воде, попа выполняет роль поплавка! Болтайся на волне хоть полдня!) – и это надо видеть. Когда в полуметре под то-бой шевелится скат в голубых пятнышках, степень восхищения может передать разве что ненормативная лексика благодаря своей крайней экспрессивности, но употреблять ее мне не позволяют соображения про-фессиональной чести. Так что см. открытки, фотографии и «Диалоги о рыбалке».

ХЕОПС И КОМПАНИЯ

Мы строили-строили, и наконец построили
Чебурашка

Пирамиды – долгострой тысячелетий. Постфактум заставила себя думать, что это грандиозно. Плоское пространство скрадывает размер, цвет не золотисто-желтый, как на рекламных проспектах, а уны-ло-серый. Есть ощущение, будто кто-то гигантский набросал кирпичей, частично сгреб их в кучки, а потом ему это надоело, и он ушел. Другое ощущение – будто неведомые строители-шабашники только что увезли отсюда десяток кранов, сочтя стройку бесперспективной. Внутрь Микерина мы однако же поперлись, тоже по причине «не простим себе, если не посмотрим». Воспоминаний два: как до визга захотелось назад, едва каменная махина нависла надо мной (и сразу так кстати вспомнилось, что облицовка с Хефрена облетела именно при землетрясении) – и хохочущие французы, выбиравшиеся наружу в то время как мы только на-чинали спуск во все сужающуюся каменную кишку. Смотреть в пирамиде нечего – ниши и коридорчики. И хотя гиды пугают духотой сердечников и гипертоников (коими мы себя немедленно ощутили от ужаса) – здесь не душнее, чем в любом баварском винном погребке. И сыростью так же пахнет.

Просто мы столько раз видели все это в глянцевых буклетах и у Сенкевича, что и на расстоянии пя-ти локтей от оригиналов углядели лишь прекрасно сделанные декорации.

«Ну и безумцы мы!» – восклицали соотечественники Матисса и Рембо. «Ну почему же...» - солидно мычали в ответ земляки Репина и Аксакова.

НАШИ

До основанья, а затем...
Эжен Потье

Ненавижу русских за границей! В купальниках на центральной улице мусульманского города. От-вешивающие подзатыльники несчастным детям, дерзающим просить новые ласты – притом, что арабы сво-их малышей просто боготворят. Попытки отщипнуть веточку от Неопалимой Купины. Гремящие в сумках бутылки на въезде и выезде. Полное отсутствие каких-либо языков и уверенность в том, что если говорить по-русски громко, то и араб поймет. Стремление сэкономить даже на воде по семь пятьдесят (на наши день-ги!) и копеечных чаевых – это все русские в Египте. В Европе, впрочем, были примерно такие же. Туда только не пустили бы тех, кто делает препошлейшее и безграмотное в смысле русского языка шоу в развле-кательном комплексе «Тысяча и одна ночь». Знаете, лететь за тысячу верст, чтобы увидеть верблюдов, вы-шагивающих под «Катюшу» – ... Хотя местные просто в восторге. Им, говорят, пойти ну абсолютно некуда. Не к пирамидам же ехать, в самом деле. А русский язык, наверное, для них такой забавный...

ИХНИЕ

Потому что они ведь – люди. Хоть арабы. И хоть евреи.
Театр КВН ДГУ

Замечу: аборигенов я не воспринимала как «черную» обслугу, а все-таки – как людей. Возможно, поэтому на египтян везло – сплошь образованные и из приличных семей. Юристы, экономисты, филологи с дипломами Каирского и Александрийского университетов работают в турбизнесе, потому что в турбизнесе несверхъестественные, но живые заработки. NB: всякие интернетные прибамбасы я до сих пор изучаю с помощью моих «полуграмотных» арабов.

Приставания, о которых так много говорили большевики, - небанальны и непошлы. Скажем боль-ше: это и не приставания вовсе, а возвышенный восторг принципиально непьющих и некурящих мужчин редкостного обаяния и интеллигентности. В отличие от сынов наших не столь уж страстных широт арабский мужчина не предпримет попытки погладить даму по попе «как будто невпопад». А от вежливых орнамен-тальных комплиментов к вечеру начинаешь не просто искренне верить в собственную красоту, но по правде оную обретать, поскольку плечи расправляются, в глазах образуется неземной блеск и проч.

Между тем заслуженное признание у местных получила не только, ха-ха, моя внешность: в России ни одну сволочь кроме тех, кто начисляет мою зарплату, не интересует моя ученая степень. В Египте я ува-жительно была спрошена: «Преподаешь в университете? Ого, так ты philosophy doctor?»

Религиозное самоограничение, блин, дает блестящие результаты в виде изобретательной нежности и ошеломительного романтизма. Лично меня не на шутку пленяют мужчины, предпочитающие «Город ан-гелов» какому-нибудь «Кровавому спорту». Особенно те, которые за пару часов до того запросто доставали утопленную нерасторопным россиянином маску с многометровой глубины. И потом природная грация и страсть... Хотя, конечно, есть принципиально неуклюжие арабы – но лично мне посчастливилось получить в качестве приложения к экскурсии на коралловые острова еще и бесплатные уроки танцев: арабских, латино-американских и всех-всех-всех. Я была хорошей ученицей. Я следовала рекомендации довлатовской герои-ни: «Мы не должны игнорировать сексуальную природу танца». Дай бог всякой недоласканной русской женщине такие танцы попробовать, а не только пускать слюнки при виде того, как это со стареющей Рене Руссо делает в фильме «Афера Томаса Крауна» Пирс Броснан, который, что ни говори, все-таки холоднова-тый британец.

И наконец о запахах. Тем, кто стращал немытыми арабами, от которых за версту ощущается специ-фический мускусный запах, - отвечу: если бы все отечественные мужчины мылись так же чисто и так же часто (по 5 раз в день)...

СКУПИЛИСЬ...

Окна разиня, стоят магазины.
Маяковский

С английским в Египте лучше, чем без такового. Особенно в магазинах: сразу уважение и лишний стакан каркаде. Продавцы – как везде: противные и симпатичные. Симпатичных больше. Не забыть того концерта, который устроил невероятный Мустафа с лицом барда Георгия Леонардовича Васильева в лавке «VIP» в придачу к и так уже вдвое сброшенной цене и куче мелких сувениров. Смеялась при своем стойком насморке от купаний так, что продавцу пришлось извлечь из кармана отглаженных светлых брюк свежую лимонную салфетку.

Мы не купили ароматических масел – они удушающи сначала, а потом очень быстро выдыхаются напрочь. Мы не привезли золота – оно неприятно желтое, и взвешивают его на арбузных весах. Мы купили футболки в самом дорогом магазине, работающем по фиксированным ценам – и очень довольны, потому что футболки эти в разы лучше тех, на которых можно было выторговать треть. Мы купили специи, и легкое добавление в мужнину порцию беф-строганова черных зернышек «египетской виагры» заставляет меня бла-годарно вспоминать родину этих зернышек.

СИНАЙ, СИНАЙ, А НУ УЗНАЙ...

Я это потому пишу,
Что сам уж больше не грешу.
Пушкин

Гора Моисея – это что-то. Тяжело, конечно, и холодно. Хотя лично мне больше переживалось за уважаемого соотечественника внушительных объемов, который мужественно пыхтел рядом. Можно у ара-бов купить тоненькое одеяло, если нет теплых вещей с собой. Можно сесть на верблюда за сорок фунтов (бедуинское «Хощещь верблюд?» мы на все лады повторяли еще недели две), но Моисей-то шел пешком! Правда, говорят, по другой дороге... Лезть на гору стоит хотя бы ради фантастических звезд и Млечного пути. Когда видишь молодую луну меж изрезанных складками древних гор – становится ясно, что только здесь могло произойти все описанное в увлекательнейшей сказке под названием «Ветхий завет». Кстати, советчики отговаривали от Горы: никакой, дескать, романтики, все ржут и пожимают плечами – чего, спра-шивается, корячились 3750 ступенек. Не знаю, не знаю... Когда в пять часов мулла прокричал «Аллах ак-бар», многократно отозвавшееся в древних горах... Когда группа корейцев прекрасным стройным хором за-пела некий корейский религиозный гимн... Когда новорусская мама рявкнула на канючащего сынка, еще недоросшего до понимания этой красоты: «Заткнись, Масяня в таком же одеяле сидела!»... Когда мимо прошествовал неизвестный гид и громко позвал свою группу: «Сусанин-турс», ко мне!»... Когда солнце на-конец-то вынырнуло из рассветного марева и многосостенная толпа выдохнула в еще не прогретый воздух свое восхищение... Когда я наконец внизу осознала, что бедренные мышцы мелко дрожат, а навернуться, поскользнувшись на козьей какашке там, наверху, мне было как нефиг делать... Когда я вступила в мона-стырь Св. Катерины и увидела Неопалимую Купину, - вот тогда-то стало ясно, что все остальное – работа – деньги -ссоры с близкими – такая суета!

Не знаю, какой у меня сейчас баланс на счету грехов. После подъема на ЭТУ гору все грехи должны быть списаны. Надеюсь – аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия.

ЭПИЛОГ
Да придите же в себя, Гуттиэре!
Беляев

Дорогие Зуля и Гуля! Пять дней невероятного моря, два дня беззастенчивого сна, сутки утомитель-ного Каира и два дня фантастических танцев сделали меня другим человеком в самом лучшем смысле слова «другим». О египетских каникулах я рассказываю месяц без передыха, и отдельные друзья уже не скрывают тайного желания задушить меня за нескончаемые подробности. Завидуют, заразы. Я говорю о пирамидах и мумиях, о флегматичных верблюдах и восхождении на священную гору. А по вечерам, как беляевскому Балтазару, мне остро хочется выходить на берег моря и кричать что-то вроде: «Ихтиандр! Сын мой!»

Но море хранит свою тайну.

...Интересно, получал ли Балтазар эсэмэски в ответ?