История про лестницу

Берлин – город контрастов. Особенно полюбился нам Восточный Берлин своей своеобразностью. Центр Берлина – город, как многие. Восточный же - сплошная галерея под открытым небом: невообразимой красоты сочные граффити на пугающих пустотой лофтах и серых заборах и… пугающие пустотой лофты и серые заборы.

Значит, озадачились мы как-то в Берлине пополнить наш перечень облюбованных стен. А перечень таков (далее в порядке возрастания вау-впечатления): 4) Стена ветеранов Вьетнама, что в Вашингтоне 3) Стена любви, что на Монмартре, 2) Стена плача, что на Храмовой горе, 1) Великая китайская, что на улице Курашова. (Амиги, есть ли ещё какие стены, интересные для просмотра? Делитесь).

И вот, пробил заветный час и берлинской стены.

Прежде, немного отвлекусь, втыкну предисловие о своей замечательной подруньке.

Подрунька моя дурная на всю свою симпатичную кудрявую голову! По-человечьи фотографироваться человек не умеет в принципе! Нормальная фотография в моем понимании это нейтральное выражение лица, руки по швам, выход из режима сутулой собаки, и всё это на фоне очередной достопримечательности, ну или максимум солнце на ладошке (ой, врууу беспардонно, нет таких фото у меня). Для неё же понятие нормальной фотографии худо-бедно укладывалось в следующие рамки:

- она перецеловалась со всеми памятниками Праги: с Гашеком, Кафкой, Вацлавом и лошадью Вацлава,

- пыталась отковырять фиговые листочки в античном музее,

- в берлинском музее сосисок её изображение получилось размытым в виду того, что человек крутился волчком между гигантскими поролоновыми сосиской, кетчупом и горчицей, трясла булками

- гонялась за всеми лебедями и собаками в поисках лучшего ракурса и света, блох и глистов

- эротично полежала на всём горизонтальном, горячо обняла всё вертикальное.

А ещё я никому не показываю её фото с Писающими мужчинами, что писают в Праге! «Позор!» - воскликнули бы пражане и иные чешки. Правда, значение этого слова на великом чешском несколько иное.

Знакомьтесь, моя подрунька.

Итак, не отвлекаемся, чешем дальше…

Ищем мы стену, ищем. Облазили многие штрассе и платцы, да найти не можем.

Спросили у бичеватых мигрантов, греющихся у бочки. Подрунька сфотографировалась и с ними. Целоваться и эротично возлежать всё же в этот раз поостереглась.

Наконец, сквозь буреломы мы вышли к стене! И вот она предстала пред нами во всей красе – серая, такая каменная, такая длинная! Сказать, что мы были впечатлены рисунками на ней, не сказать ничего! Мы пребывали в культурном шоке… Надписи «Ганс – дурак» и «Эльза – ш…» и один пацифистский знак украшали стену… Ну и ещё собака (спорим, что немецкая овчарка) оставила след и соответствующий запах на стене… Ошеломленные неожиданной красотой стены, обсуждая противоречивое современное искусство, через час дошли мы до конца невзрачной стены, где наткнулись на прислоненную к ней лестницу…

И тут подруга дня моего сурового с восторженными криками: «Сфотай меня на лестнице! Как я перелезаю из Восточного в Западный Берлин будто диссидент-беженец тех времен» кинулась к лестнице. Было сделано 10 дублей её эффектного восхождения по лестнице, а в какой-то неуловимый миг что-то пошло не так… Её перекошенное лицо испортило очередной яркий кадр!

Взобравшись на самый верхний верх и заглянув за стену моя подрунька увидела следующее: толпы туристов с нескрываемым восторгом рассматривают и увлеченно фотографируются на фоне… лицевой стороны стены!

Я, как культурный человек, ничего не сказала. Ну кроме того, что «ебать-колотить».