Кёльнская мозаика / ФОНТАН ТРУДОЛЮБИВЫХ ГНОМОВ

Почти всегда у фонтана многолюдно – туристы из многих стран фотографируются на фоне фонтана и нередко высказывают свои предположения о нём. Обычно догадки находятся между обобщающим «какая-то сказка» и конкретным «Белоснежка и семь гномов»
На самом деле – это воплощение в камне стихотворения урождённого бреславца, прусского чиновника 

написанного в позапрошлом (1836 г) столетии. 
Этим стихотворением учителя (и не только кёльнские!) донимают своих учеников. 
Если кто-то из вас ещё не читал – вот вам такая возможность:

Wie war zu Köln es doch vordem
mit Heinzelmännchen so bequem!
Denn war man faul, man legte sich
hin auf die Bank und pflegte sich:
Da kamen bei Nacht,
ehe man´s gedacht,
die Männlein und schwärmten
und klappten und lärmten
und rupften und zupften
und hüpften und trabten
und putzten und schabten,
und eh´ ein Faulpelz noch erwacht,
war all sein Tagewerk - bereits gemacht!

Литературного перевода на русский язык нет, а содержание стихотворения таково-
в старые-добрые времена жили себе кёльнцы припеваючи.
Любое дело у них спорилось, любой заказ выполнялся быстро и качественно.
А всё благодаря добрым гномикам, которые приходили в мастерские, пекарни, винодельни и пр. по ночам и доделывали
работу, если она не была ещё выполнена. 
Единственное условие которое гномики просили никого не нарушать - не пытаться их увидеть.
Однако у одного портного была ужасно любопытная жена. 
Ни есть и не пить она не могла, потому что умиралва от любопытства и
желания убедиться в том, что все рассказы о маленьких помощниках правда.
Несколько раз её попытки оказывались безуспешными, однако с настойчивостью достойной лучшего применения она разработала
план. Она посыпала ступеньки сухим горохом, и намеренно громко стала спускаться в подвал. 
Гномики поторопились ускользнуть,
однако горох сработал и любопытство бабы портного было вознаграждено.

К огромному сожалению жителей Кёльна гномики покинули город.

Про то, что случилось с бабой история умалчивает.

Слева-направо мы можем наблюдать точную иллюстрацию стихотворения, за исключением того, что основная сцена с любопытной женой портного находится в центре.

Слева мы видим кёльнского плотника, безмятежно посапывающего во сне, несмотря на шум, производимый во-всю работающими его интерументами гномами. 
Мы поймём чем вызван столь крепкий сон, увидев что в руке у него большой пивной кувшин.

Кстати, если вы рассчитываете в находящейся тут-же пивной «Früh» получить заказанное пиво в подобном кувшине вы будете разочарованы.
Поскольку кёльш содержит немного углекислоты bи соответственно почти не пенится, его принятo пить из так называемых Kölner Stange – 200 ml стаканах цилиндрической формы, сделанных из тонкого стекла.

Это служит поводом для баварцев говорить что в Кёльне пиво пьют из химических пробирок.

Справа от рельефа с плотником можно прочесто первые строфы стихотворения. Затем снова следует столярная мастерская, на сей раз заполненная в поте лица работающими гномами и печь.
Между рельефами два герба цехов – плотников и пекарей.

Следующие рельефы так-же снабжённые гербами, показывают гномов у мясника и винодела. 
У мясника показан полный процесс, начиная от свиной туши.

Смеем предположить что гномы изображены делающими кёльнский Spezialtät – кровянку, называемую «Flönz»

То, что в Кёльне производилось вино, многих смущает, поскольку в этой местности погодные условия далеки от идеальных. 
Тем не менее это исторический факт.

Справедливости ради нужно сказать что вино тогда (согласно официального разрешения) смешивалось с разными приправами и б-г знает ещё с чем, было невысокого качества и по-праву называлось «soore Hungk» («кислая собака») oder «nasser Lodewig»

Все же еще сегодня в Кельне имеется маленький виноградник, а именно - возле здания правительства на Zeughausstraße, где начальник окружного управления господин Антверпе лично ежегодно собирает урожай и выдавливает вино!

Следующие рельефы тоже показыват гномиков за работой и строфы стихотворения которому следуют рельефы.

Любопытная жена портного (точнее Schneidersweib – портновская баба) положила конец лени кёльнцев.

Мы видим её, стоящую в центре композиции с лампой в руках в самом верху фонтана. 
Она смотрит вниз на ступеньки, внизу которых лежат споткнувшиеся и упавшие гномики и зло смотрят на неё.

Под этой композицией мы видим замысловато переплетённую ленту с плохо читаемым кусочкoм стихотворения как раз об этом моменте : 
«Neugierig war des Schneiders Weib» (баба портного была любопытна)

Полоса переброшена через герб портных с ножницами.

Действительно ли стихотворение это некая «кёльнская сага», как часто утверждают? 
Или возможно её корни находятся в другом месте, например в Берлине, как нам недавно рассказывали? 
Скорее всего это именно так, поскольку поэт Kopisch писал не Köln, а «Cölln», однако среди исследователей кёльнской историей царит единство в том, что автор всё-же имел ввиду Кёльн в Райнланде.

В конце концов уже в 1826 году в изданной Ernst von Weyden работе «Cöln´s Vorzeit - Geschichten, Legenden und Sagen» (предыстория Кёльна – стихи, легенды и саги) упоминается соответствующая сага

Краеведы даже предполагают, что гномы жили примерно за 50 лет до появления книги в Кельне, а сага старше стихотворения на 10 лет. 
Причина, по которой Вейден писал что гномики жили в Кёльне примерно 50 лет назад, даёт возможность понять что же явилось зерном истинной причиной предположения.
Именно на это время (1794 - 1814) приходится оккупация города французами, положившая конец так называемым «старым добрым временам» с его консервативными уставами цехов, до мелочей регулировавшими жизнь мастеровых
Хотя объективно говоря начавшиеся перемены были для развития экономики благотворны, были и ностальгирующие по «старым добрым»
Хотя сказание не насчитывает несколько столетий, можно говорить между тем, о настоящем Кельнском сказании, так как отличие этого литературного жанра от других в том, что истории передавались ранее устно, поэтому они могут изменяться и встречаться в различных вариациях.

Именно это и произошло с этой историей – в первоначальном варианте жена лишь хотела помочь портному, а в стихотворении она из-за непреодолимого желания увидеть гномов прибегла к известному трюку с горохом. Ещё в одной версии гномы носили шапочки-невидимки, а есть и такая, в которой рассказывается что гномы покинули Кёльн на корабле.
Сооружение фонтана спонсировано в 1899 году Kölner Verschönerungsverein‘ом к столетнему юбилею Аугуста Копиша. 
Авторы – отец и сын Edmund und Heinrich Renard.

Удивительно, однако то, что любопытная жена портного, спровоцировавшая уход из Кёльна полезных, трудолюбивых гномиков изображена красавицей. 
Как правило в иллюстрациях для этой истории, как для детей, так и для взрослых, она изображается мягко говоря не красавицей

а скорее уродливой ведьмой
Дело в том, что хотя Кёльн и находился под управлением прусского правительства с 1815 года, однако прусскими добродетелями никогда не был вдохновлён. Как впрочем и наоборот – Пруссия имеля постоянные проблемы со стремлением кёльнцев к уюту (Gemütlichkeit), которое свитала просто признаком лени. Вероятно поэтому автор стихотворения – прусский чиновник – посчитал положительным то, что любопытная жена портного, вынудившая гномов уйти и тем самым заставившая кёльнцев работать – фигура положительная и поэтому и внешне красива, на что непременно должны были обратить своё внимание скульпторы. Причём настолько, что сующую нос куда не просят бабу путают с Белоснежкой!

После второй мировой клумба у фонтана была заложена плитами, ограждение фонтана удалено. 
Результатом этого стала лёгкая доступность фонтана, чем конечно же охотно пользовались для игр дети нанося порой тяжёлые разрушения фигурам и барельефам. 
Фонтану требовалась серьёзная реставрация, что и было успешно сделано – повреждённые части заменены, незначительно пострадавшие – отремонтированы с использовании самых современных технологий.

Наиболее требовательной оказалась центральная фигура.

Она была закреплена на металлической трубе, полностью проржавевшей и повредившей каменную часть. 
Её пришлось полностью заменить, а оригинал отправить на хранение в городской музей.
Реставрированный фонтан с большим размахом «обмывали» во время организованного по этому поводу праздника. 
На собранные во время торжественного открытия средства построили вокруг гномиков ограждение и заложили клумбы, защитив их металлическими решётками.
Таким образом фонтан снова превратился в пышное сооружение, радующее глаз уютно расположившихся возле него летом любителей мороженого или пивка.

И я там был…