Лебединая сказка в парке Шантийи

Сквозь летние сумерки парка
По краю искусственных вод
Красавица, дева, дикарка —
Высокая лебедь плывет"
Николай Заболоцкий

Это похоже на декорации к балету, а может быть, на иллюстрацию к какой-то до боли знакомой сказке. 

Огромный парк, размерами 115 гектаров, создан по проекту великого садовника Ленотра, благодаря которому в 17 веке появились такие парки, как Версаль, Сен-Клу и Во-ле-Виконт. Создавая парк для принцев Конде в Шантийи, Ленотр искусно сочетал в своём творении, как пейзажную, так и классическую составляющие. 

Чтобы обойти все части парка, потребуется несколько часов, но уж чего не минует ни один посетитель, так это часть парадную, как раз ту, где "искусственные воды" и лебеди. 

Эта, типично французская часть, отразила в своем облике моду 17 века — в формировании садово-паркового ансамбля нашли отражение идеи французского абсолютизма: партеры, фонтаны и скульптуры расположены в строгой геометрической планировке.

 фото с французского сайт

Центральный канал, длиной 2.5 км, превышает размерами даже версальский. Особое же отличие от всех ему подобных в том, что ось симметрии канала проходит не через замок, а через его внутренний двор, где высится конный монумент коннетабля Монморанси.

Коннетабль Анн де Монморанси (фр. Anne de Montmorency 1492 -1567), первый владелец замка Шантийи, имел много титулов и регалий. Он был бароном, затем первым герцогом де Монморанси, маршалом, а затем и коннетаблем Франции, наконец, и пэром Франции. Знаменитый французский военный и государственный деятель, Монморанси наравне с Дианой де Пуатье, был фаворитом Генриха II, и добился огромного влияния, будучи ближайшим советником короля. "Наравне с Дианой" — не в смысле любовной связи, а в смысле способностей и Монморанси, и Дианы влиять на решения Генриха II.

Но вернёмся к центральному каналу. Фактически, воды его не такие уж искусственные, Ленотр при строительстве парка немного сдвинул русло реки Нонет, притока Уазы. Оттого парк не только не испытывает недостатка в воде, а даже поражает её изобилием.Так что в Шантийи, в отличие от Версаля, все фонтаны и каскады работают. 

С удовольствием прогуливаясь по французской части парка, среди симметричных прудов с фонтанами, незаметно оказываешься на берегу реки. Как по мановению волшебной палочки, исчезает вся парадность. Перед нами — самая обычная речка, в неспешных волнах которой отражаются лесные деревья. Тишина и покой. И снова гуси-лебеди. Прохожих не много, и птицам они не мешают. Сидя на гнезде, лебедушка едва поворачивает шею нам во след.

"И светлое льется сиянье
Над белым изгибом спины.
И вся она как изваяние
Приподнятой к небу волны"
Заболотский Н.

А вскоре мы оказываемся в ещё более "дикой", лесистой части парка. На самом деле, это конечно, искусно выполненный английский сад. 

Когда-то вся эта местность до 1780 года была занята болотами. Здесь и до сих пор обитают жители болот, например лысухи. 

Очевидно, возделывая на этих болотах парк, строители действовали с умом — не уничтожали бездумно природу, а "вписывали" в нее будущий пейзажный сад.

Здесь журчит вода в ручьях, шелестят деревья, а идиллические хижины хаотично расставлены на цветущих полянах. Когда-то все крыши были соломенными, теперь большинство избушек крыты черепицей. В "Старой мельнице" находится кафе.

Гуляя там, вполне можно представить себя на ферме — мирно пасущиеся овечки и важные гуси дополняют впечатление. 

Только нужно быть внимательнее, и не пропускать мостики, а то невидимый в траве канал-ручей может надолго отрезать возможности оказаться на другом берегу.

Но вот, обойдя далеко не все владения принцев Конде, мы возвращаемся к их дворцу. Дивной красоты скульптуры, расположенные на галерее, отделяющей дворец от парка, являются частью летнего водного театра. Лестницы и амфитеатр, так называемый вертюгаден, перед замком были местом проведения блистательных празднеств.

Увы, не все дошло до наших дней, и как ни великолепен парк, при принцах он был еще богаче. Таких ваз, например, с ручками в виде бараньих голов, на террасе, окаймленной балюстрадами, раньше было 28. Эти вазы составляли цветочный партер, а их свинцовые ручки были покрыты позолотой. Под террасой был ров, куда из пьедесталов всех 28 ваз выбрызгивались струи воды. Теперь нам приходится довольствоваться более скромной картиной. 

Хотя, о чём это я? Последнюю фразу можно смело вычёркивать, ведь всё относительно, и каким бы ни был роскошным парк в прежние времена, он и теперь обладает поистине королевским размахом и безусловной исторической ценностью. А что до театральных постановок, то удивительная сказка разворачивается перед нами и теперь — её главные роли играют непревзойдённые пернатые "артисты". Скользя по зеркальным водоёмам партера, то замирая на фоне замка, то взлетая с широким размахом крыльев, они заставляют остановиться и даже замечтаться о чём-то неуловимо-красивом. Кажется, эти дивные лебедушки танцуют для нас, как в королевском спектакле, свой необычный балет

Плывет белоснежное диво,
Животное, полное грез,
Колебля на лоне залива
Лиловые тени берез.

Головка ее шелковиста,
И мантия снега белей,
И дивные два аметиста
Мерцают в глазницах у ней