ВСТРЕЧА С БРИТАНЦАМИ В МЮНХЕНСКОЙ ПИВНОЙ

ВСТРЕЧА С БРИТАНЦАМИ В МЮНХЕНСКОЙ ПИВНОЙ

Собираясь на выставку в Штутгарт, я забронировал гостиницу в Мюнхене нарочно, чтобы посетить знаменитую пивную Хофбраухаус, где Гитлер говорил свои речи. Взял с собой красную косоворотку.
И вот я наконец в гитлеровской пивной. Народу вечером полно. Старики в народных баварских одеждах, молодежь. Семьи с детьми, шумные компании. Все галдят, оркестр играет народную музыку.
Столы восьмиместные, и лавки с двух сторон- без изысков, из струганных сосновых досок.
Сел я за свободный стол с краю. Кроме меня, за столом сидел немец 70 лет. Он уже выпил. И ему хотелось поговорить. Мой немецкий плох, но кое- как я со стариком изъяснялся. Тем временем с другой стороны стола сели три молодых немца, очень радостные и возбужденные- как будто давно друг друга не видели- и громко галдя, чокались литровыми кружками с пивом.
Я уже устал от старого общительного немца, когда в зал вошла пара моего возраста (около пятидесяти). Типичнейшие англичане, таких ни с кем не перепутаешь. Сели напротив меня, между старым немцем и одним из парней. Лайза и Майкл. Я обрадовался, и стал с ними очень любезно болтать на разные нейтральные темы.
Долго ли коротко ли, в нашу беседу на великолепном английском включились молодые немцы. Рассказали, что родились и выросли они в Бразилии, и вот теперь родители отправили их в турпоездку на историческую родину- посмотреть, что же такое Германия.
Нам, конечно, понятно, что за немцы оказались в прошлом веке в Бразилии, и почему их потомкам лучшего места, чем гитлеровская пивная, в Германии не найти.
Тут оркестр грянул «happy birthday to you”, и британцы, и без того счастливые от того, что все говорят на их языке, расплылись в блаженнейших улыбках. Лайза подняла палец, заостряя наше внимание на исполняемой мелодии- вот, мол, даже в нацистской пивной наша музыка звучит.
Мне стало обидно, что весь мир должен под англичан прогибаться, и, отчасти чтобы подыграть молодым симпатичным немцам, я перешел с ними на испанский.
Вообще- то мой испанский плох. Но накануне в Штутгарте по случаю закрытия выставки один богатый голландец пригласил в ресторан большую компанию из разных стран, а поскольку Хосе кроме испанского ни на каком языке не говорил, его посадили рядом со мной. Так что я свой испанский хорошенько оживил.
Хотя в Бразилии говорят по- португальски, молодые потомки нацистов все втроем радостно перешли на испанский- на очень хороший испанский, в пример моему. И, если первым заскучал пожилой немец (на фото видно, как он скучает), то теперь сияние радости пропало с лиц британцев. Поскучав и дождавшись паузы в нашей болтовне, Лайза, опустив глаза, сказала: «вот вам хорошо, вы на разных языках говорите, на немецком (кивает на старика), на английском, на испанском- а мы, англичане, бедные, обычно можем только по- английски говорить». Ну, я, правда,- добавила скромно Лайза- еще по- французски говорю немного.
Немцы уже не болтают, а смотрят мне в рот- что же я отвечу. С надеждой смотрят, все трое. И не зря. Не мог же я отказать даме, я просто обязан был дать ей возможность показать нам свой французский. Тем более, что и мне за мой не стыдно.
Результат, правда, был ожидаемый. Кроме мерси и бонжур, Лайза ничего не вспомнила. Немцы все время смотрели в рот, наклонившись в нашу сторону, и даже к пиву не прикладывались.
Провалив экзамен, Лайза опустила глаза, что- то прошептала мужу, и они стали прощаться (на английском) так и не допив пиво.
Потомки нацистов молча проводили их глазами, а когда англичане скрылись- вскочили и бросились ко мне обниматься. Лица их сияли счастьем- здорово мы показали этим британцам!
Правда, без англичан мы перешли на более удобный всем английский язык.